Борис Кустодиев и его картины

Борис Михайлович Кустодиев (1878 -1927) был учеником И. Е. Репина. Когда знаменитый художник работал над картиной «Торжественное заседание Государственного Совета», он пригласил Кустодиева, тогда еще ученика Академии художеств, в качестве помощника, доверил ему самостоятельно написать правую часть огромного полотна. По глубине характеристик, по живописной манере портреты Кустодиева почти неотличимы от репинских.



Будучи человеком прозорливым, Илья Ефимович угадал не просто большие возможности у своего ученика, он предсказал и его путь. А между тем первые самостоятельные работы Кустодиева, поражая блеском мастерства (за портрет И. Я. Билибина в 1902 году ему была присуждена медаль на Международной выставке в Мюнхене), не несут на себе печати оригинальности. Он не копирует, не подражает, он усваивает — с поразительным проникновением и одушевлением. Иногда натура подсказывает ему именно то решение, которое наверняка пленило бы и увлекло Репина, в других случаях он как бы вспоминает о другом своем кумире — Валентине Серове. Он будто усваивает самую душу его мастерства. Его портрет художника В. Матэ, а также портрет дочери с куклой («Японская кукла») естественно существовали бы в мире Серова.

То, что называл Репин «глубоко прочувствованной национальностью», проявляется в первое время скорее в теме ряда полотен Кустодиева, чем в их художественной сути. Его конкурсная картина «Базар в деревне» (1903) писалась по впечатлениям жизни в одной из деревень Костромской губернии, писалась долго, с массой подготовительных этюдов. Картина не сохранилась, но по воспоминаниям очевидцев можно сделать вывод, что в ней Кустодиев еще не стал самим собой, его стремления пока неотчетливы, нет еще определенности в отношении к изображаемому. Возможно, на пути художника к самому себе стояла та страстная любовь к натуре, которая не дает ходу работе воображения, а ведь только с помощью воображения возможно создание обобщенных, синтетических образов, которыми прославился Кустодиев.

Живопись Куснодиева имеет много общего с народным искусством — с росписью городецких прялок, с живописью торговых вывесок, которыми так богата была провинция, с теми лубками, которые висели в мещанских и купеческих домах. Так же, как в народном искусстве, в работах художника весело и звонко сочетаются зеленый, желтый, красный тона, в условно-плоскостной манере изображаются лица и фигуры, деревья, купола церквей и колоколен. Но главное, что роднит манеру Кустодиева с русским народным искусством,— это приподнятый, праздничный настрой, та веселость, которая неизбежно сопровождает каждое народное гулянье, каждый праздник.


Сытые купчихи, чаепития с самоваром, масленичные гулянья, привычные, застывшие формы провинциальной жизни — этот мир уходил в прошлое, разрушался, и Кустодиев не мог этого не видеть и не понимать. Не формы этой жизни были ему милы, а то, что стояло за ними,— стихия народная, разудалая, буйная, широта души русского человека, ощущение им полнокровности бытия. Вот почему о картинах его говорили, что есть в них «великая правда о России».

В 1911 году художник, прикованный болезнью, находится в одной из частных клиник Швейцарии. Он вспоминает Россию, свое детство, проведенное в Астрахани; до деталей отчетливо вставали картины городской жизни. Он помнил вывески купеческих лабазов и магазинов, про купчих, которые жили в доме напротив, мог вспомнить, как они одеты, сколько ленивой грации в их позах, каким смешным казалось их жеманство. Здесь, в Швейцарии, это умиляло его до слез. Вскоре Кустодиев создал своих "Купчих". Это была одна из первых работ, которая открывала его собственный мир — мир кустодиевской Руси.

С годами не ослабевала его зоркость по отношению к окружающему, его чувство современности становилось все отчетливее и глубже. Болезнь, окончательно приковавшая художника к креслу в 1916 году, обостряла его интерес к реальности. Кустодиев принял Октябрьскую революцию, жадно следил за каждым ее шагом. В 1919 году он начал полотно, которое долго никому не показывал. Впоследствии оно стало называться «Большевик». Поднявшись во весь могучий рост, идет человек, крепко сжавший в руках древко знамени. Извивы полотнища как бы вторят извивам людской толпы, заполнившей улицы города. Как пожар полыхает красное знамя на синем снегу, над желто-солнечными, такими маленькими сверху коробками домов. Мы смотрим как бы с высоты, и в то же время фигура большевика, неудержимого в своем движении, взята художником снизу, иначе он не казался бы нам таким гигантом. Это соединение в одной картине двух перспектив фантастично и в то же время оправдано замыслом. Художник говорил, что его влекла мысль выразить чувство стихийного в революции.


В этом же году Кустодиев пишет «Масленицу», которую мы сегодня репродуцируем (хранится в музее-квартире И. И. Бродского в Ленинграде). Этот сюжет — один из самых его любимых. Первую «Масленицу» художник написал в 1916 году, потом неоднократно создавал варианты. Почему так притягивал его этот сюжет? Потому ли, что нравилась ему русская зима или сам праздник прощания с ней давал возможность собрать вместе и показать всех персонажей любимой им фантастической страны, показать и этот город, в котором каждый из зрителей узнавал свою родину? Об этом рассказывал сын Бориса Михайловича. Приходили в мастерскую люди и, посмотрев на полотно, угадывали: кто — Кострому, кто — Москву, кто — Ярославль. Даже улицы подчас называли, спорили. А художник только улыбался, ему по душе были эти споры. Он к тому же и стремился, чтобы каждый узнавал свое, родное.

Самое замечательное, что это узнавание по отношению к полотнам Кустодиева испытывают не только современники художника, но и люди, никогда не знавшие быт дореволюционной России. Вроде бы все эти знакомо нам: медведи - купцы, трактирщики, похожие на самовары, продувные офени, красавицы, вальяжные, с медлительной походкой, полногрудые, румянец во всю щеку, по произведениям Лескова, Островского, по характерному почерку народных росписей. С поразительным мастерством и тонкостью выполненный художником зимний пейзаж усугубляет это «узнавание», возникает эффект нашего зрительского присутствия в картине.


На фоне народного гулянья на масленицу написал Кустодиев и один из лучших своих портретов — портрет Шаляпина. Написал так, что понимаешь глубинные основы мастерства великого артиста, как бы слышишь его голос.